Понятие: «ГУЛЬ» , источник - Энциклопедия русской эмиграция


Роман Борисович (8.1.1896, Киев 30.1.1986, Нью-Йорк) -писатель, литературный критик. По отцу - потомок обрусевших шведов, мать - из старинного дворянского рода. Отец Г., которого он ранопотерял, был присяжным поверенным, богатым помещиком. Детство и юность Г. прошли в Пензе и в поместье отца. В 1914 поступил на юридический факультет Московского университета, но через два года был мобилизован. Весной 1917 окончил офицерскую школу в Москве и отправлен на фронт, где его застала Октябрьская революция, В декабре возвратился к матери в Пензу; в бесчинствах толпы на улицах города увидел страсть всеразрушения, всеистребления и дикой ненависти к закону, порядку, праву, покою, обычаю, ...именно тот всенародный бунт, о котором Пушкин писал бессмысленный и беспощадный. Вместе с братом Сергеем вступил в Добровольческую армию, участвовал в Ледяном походе генерала Корнилова, был легко ранен. В Киеве братья были мобилизованы в армию гетмана Скоропадского и после захвата Киева Петлюрой оказались военнопленными; в начале 1919 вывезены немецким военным командованием в Германию, жили в лагерях для перемещенных лиц. Войти в офицерские части, формировавшиеся в помощь белой армии, Г. отказался- Я почувствовал, что убить русского человека мне трудно. Работал у торговца лесом дровосеком, обдирщиком коры. С 1920 жил в Берлине, куда приехали из Советской России его мать и невеста, Ольга Андреевна Новохатская, с которой Г. обвенчался в 1927. Сотрудничал в газетах и журналах Жизнь, Время, Русский эмигрант, Голос России. Примкнул к сменовеховцам, но вскоре отошел от них, навсегда оставшись непримиримым в отношении полулюдей, как называл он правителей СССР- Их жизнью была исключительно партия. В партии интриги, склоки, борьба, но главное - власть, власть, власть, власть над людьми. Чувство небывалого отвращения ко всей этой всероссийской революции определило выбор Г. эмигрантской судьбы- Родина без свободы для меня не родина, а свобода без родины хоть и очень тяжела, но все-таки остаетсясвободой. Прожив в эмиграции 6 8 лет, Г. не утратил духовной связи с Россией- Хотим мы этого или не хотим, ...мы ведь работаем, пишем, сочиняем только для нее, для России... В 1933 Г. был заключен нацистами в концлагерь; в сентябре, после освобождения, эмигрировал в Париж; в 1937 выпустил книгу Ораниенбург. Что я видел в гитлеровском концентрационном лагере. В 1936-37 работал в Лондоне как киносценарист. Во время оккупации Парижа бежал на юг Франции (Лотэ-Гаронн); жил на ферме близ Нерака, работал на стекольном заводе, затем крестьянином-испольщиком. В 1945 вернулся в Париж, создал группу Русское народное движение, издавал газету Народная правда (1948-52, Париж, Нью-Йорк), имея целью помощь соотечественникам, оказавшимся после 2-й мировой войны на Западе, В 1952 переехал в Нью-Йорк. Литературное имя Г. принес роман Ледяной поход (Берлин, 1921- М., 1990), замеченный в эмигрантской среде и в Советской России, заслуживший похвалу М.Горького.З.Гржебин рассказал Г., что видел его роман на столе у Ленина. Книга звучала как протест против гражданской войны с ее развращающей жестокостью братоубийства. Ту же тему Г. развил в художественной биографии Конь рыжий, о которой И.Бунин писал автору- Все еще вспоминаю порой Ваш роман - столько в нем совершенно прекрасных страниц! (в то же время укоряя Г. за вздохи о братоубийственной войне). Собственный опыт и рассказы других эмигрантов стали основой книг Г. Жизнь на фукса (М.-Пг., 1923), В рассеянии сущие (Берлин, 1923) и Белые по Черному (М., 1928), Интерес Г. к ярким историческим личностям проявился в романе Генерал БО (Берлин, 1929, в последующ, изд. - Азеф); переведенный на 9 языков, включая японский, он привлек внимание А.Мальро и А.Камю. Центральные фигуры романа Скиф (Берлин, 1931) - М.Бакунин и Николай 1 (в 1974 переизд. в Нью-Йорке под назв. Бакунин). В 1922 в Берлине вышла книга Тухачевский. Красный маршал - один из лучших психологических этюдов Г. Продолжая анализировать обстоятельства и свойства характеров, которые вынесли будущих советских полководцев на руководящие посты, помогли им увлечь крестьянскую Россию и разгромить белых генералов, издал в 1933 книгу Красные маршалы. Ворошилов, Буденный, Блюхер, Котовский (переизд. М,, 1990). История коммунистического террора воссоздана в книге Дзержинский (Менжинский, Петерс, Лацис, Ягода). Цель террора Г. видел в уничтожении свободомыслия - почвы, на которой только может существовать культура- В СССР у населения навеки разрушена память о прошлой России, отняты мысль, слово, и духовно советское население омертвело- мертвые молчат, и живые молчат, как мертвые; эмиграция, по мнению Г., стала хранительницей русских культурных традиций, значительно обогатив и европейскую культуру. В 1978 Г. начал публиковать в Новом журнале трехтомный труд Я унес Россию. Апология эмиграции (полностью - в нью-йоркском изд-ве Мост- T.I - Россия в Германии, 1984- т.2. - Россия во Франции, 1984- т.З - Россия в Америке, 1989), по замыслу Г., некий справочник по истории Зарубежной России, хотя и носящий субъективный характер.Г. дает пестрый и увлекательный сплав явлений, составляющих жизнь русской эмиграции, характеризует общественные и философские течения и объединения (масонство, сменовеховство, евразийство и др.), рассказывает о деятельности русских издательств, о судьбе архивов, включает в повествование психологические и сатирические портреты известных и безвестных деятелей. Критики признали трилогию огромной и ценнейшей работой. Критические работы Г. вошли в сборники Одвуконь- Советская и эмигрантская литература (Нью-Йорк, 1973) и Одвуконь 2- Статьи (Нью-Йорк, 1982). Объясняя название, Г. писал, что на долюэмигрантской литературы выпала роль запасного коня, но когда-нибудь настанет день - и непременно настанет - когда всяполувековая халтура инженеров человеческих душ отомрет, а творчество советских писателей, кто несмотря ни на что оставался духовно свободным, сольется с творчеством русских свободных писателейэмигрантов. В работах Г. оба эти русла уже слиты.Ценностные критерии он находил в традициях русской классической литературы. Увлекающийся и увлекающий читателя критик, Г. тонко чувствовал оттенки, тона и полутона писательской манеры;художественным образам он давал проникновенное и часто необычное толкование.Б.Пастернак, прочитав статью Г. о романе Доктор Живаго (1958), просил передать автору, что она превосходит своей красотой и глубиной все, на что я надеялся и что заслужил. Преувеличенность, баснословность рисунка - законные черты в изобразительном даре Цветаевой, - писал Г. о ее прозе. - Они естественно рождены как из ее общего мироощущения, так и из исповедания ею некой заповеди мифотворчества. А так как искусство и жизнь были Цветаевой неразрывно слиты (она знала только правду всего существа), то и мифотворчество становилось не только литературным приемом, но приемом видения мира. Рассматривая русскую литературу в контексте мирового литературного процесса, Г. утверждал, что Экзистенциализм Г.Иванова много старше сен-жерменовского экзистенциализма Сартра и уходит корнями... в граниты имперского Петербурга. По поводу Реквиема А.Ахматовой писал, что в приложении к ней эпитет большого русского поэта (и в наши дни единственного большого) совершенно естественен. В А.Солженицыне видел исключительное явление; Россия Солженицына это больше, чем государство, чем страна, нет, это некая русскость,разлитая в мире, в ее лучшем и духовном чувствовании. Высоко ценил романы В.Дудинцева, поэзию Б.Окуджавы. Деятельность редактора Г. начал в Берлине в 1920 в журнале Жизнь по приглашению В.Станкевича, затем работал в Новой русской книге вместе с А.Ященко (1922-24). В 1952 начал сотрудничать в Новом журнале (НьюЙорк), с 1959 его главный редактор, стремился, чтобы журнал был бы своего рода магнитофонной лентой, на которой записаны для будущего голоса русских писателей, выдающихся мыслителей, ученых, общественных и религиозных деятелей. Посмертно в Новом журнале (1986, № 164) опубликованы мемуары Моя биография. Соч.- Киевская эпопея- Ноябрь-декабрь 1918 г. // Арх. рус. рев-ции, 1921, т. 2; Переписка через океан Г.Иванова и Р.Гуля // НЖ, 1974, № 140; Переписка Светланы Аллилуевой и Ольги и Романа Гуля // НЖ, 1986, № 164, 165. Лит.- Филиппов Б. Роман Гуль - прозаик- К 90-летию // НЖ, 1986, № 162; Магеровский Е.Л.. Пирожкова В., Филиппов Б. Памяти Романа Борисовича Гуля // НЖ, 1986, № 164; Мартынов И. Последняя книга патриарха русского зарубежья // НЖ, 1990, № 180; Глэд Дж. Роман Гуль / Глэд Дж. Беседа в изгнании.М., 1991- Померанцева Е.С. ...Только для нее, для России (Роман Гуль) // Рос. литературовед, журнал, 1993, № 2. Е. Померанцева


Copyright © 2017    ·    О проекте: «Рефераты, Энциклопедии, Словари On-Line»    ·